Бондаж.ру. Материалы о бондаже, доминировании, подчинении, садизме, мазохизме и фетишизме. Статьи по теории и практике БДСМ, библиотека, галереи, юмор, ссылки, форумы, открытки, обои и игры он-лайн
Главная
Теория
Практика
Атрибутика
Медицина
Литература
Публицистика
Право
Галерея
Кино
Музыка
Мода и дизайн
Развлечения
Обои
О сайте

Сад пыток

    Однажды утром выйдя на палубу, я различил благодоря прозрачности воздуха так явственно, как если бы я стоял на земле, очаровательный остров Цейлон, красно-зеленый остров, увенчанный феерической розовой белизной горы Адама. Уже накануне мы были предупреждены о его приближении новыми ароматами моря и таинственным нашествием бабочек, которые полетав в течении нескольких часов около парохода, внезапно скрылись. Я и Клара нашли очаровательным, что остров послал нам свое приветствие через этих сверкающих поэтических вестников. Я был в то время так лирически настроен, что вид бабочки заставлял дрожать в моем сердце все мелодии нежности и экстаза.
    Но в это утро появление Цейлона причинило мне грусть и даже больше, чем грусть, - ужас! То, что я разглядел там, над волнами, окрашенное цветом незабудок, это было не земля, не порт, это не возбуждало во мне жадного любопытства увидеть неизвестное под поднятым покрывалом, это был грубый призыв к другой жизни, возвращение к забытым инстинктам, жестокое, отчаянное пробуждение всего того, что спало во время путешествия, что я считал уже мертвым! Это было что-то настолько скорбное, о чем я не думал, чего я не только понять не мог, но даже представить не мог себе; это было невероятной действительностью: концом дивной грезы, какой была для меня любовь Клары. В первый раз в иоей жизни женщина овладела мной. Я был ее рабом, я хотел только ее, только ею жил. Ничто для меня не существовало, кроме нее. И обладание ею, вместо того, что бы затушить пожар любви, с каждым днем оживляло его новым пламенем. С каждым разом я все дальше углублялся в горячую бездну ее желаний, и с каждым днем я все сильнее чувствовал, что моя жизнь истратится на то, что бы познать, коснуться дна бездны! И вот, будучи побежденным - телом, душой и рассудком - этой непреложной, нерасторжимой любовью, - как я мог от нее оторваться? Безумие! Эта любовь была во мне, была моим телом; она составляла мою кровь, мозг моих костей; она владела мною целиком; она, эта любовь, была - я сам! Оторваться от нее значило оторваться от самого себя, убить себя, еще хуже! Это было бы невероятным кошмаром: моя голова стала бы жить на Цейлоне, а мои ноги - в Китае. Разделенный безднами моря, я пытался бы жить обоими кусками тела, которые не могли бы соединиться. Как завтра уж я не буду обладать этими мерцающими глазами, пожирающими губами, чудесами этого тела, каждую ночь все более неожиданными, с божественными формами, с безумными объятьями, с могучими, как преступление, и глубокими, как смерть, спазмами, невинной болтовней, нежными жалобами, легким смехом, слезинками, утомленными песенками ребенка или птички, - было ли это возможно? Я потеряю то, что мне необходимо для того, чтобы дышать, чтобы мой мозг мог работать, обогащать теплой кровью мои жилы, - то, что для меня было необходимее, чем сердце? Я принадлежал Кларе, как уголь огню, пожирающему и уничтожающему его. Мы никогда не говорили о разлуке, до того она казалась нам обоим невероятной, безумно химерической, противоречащей законам природы и жизни. Еще вчера наши соединившиеся души грезили про себя о вечности этого путешествия, словно увлекавший нас пароход должен был вечно, вечно увлекать нас, не останавливаясь никогда, никогда, нигде. Остановиться где-либо - значило умереть!
    Но, однако, мне нужно было спуститься туда, вниз, углубиться туда, в это зеленое на красном, исчезнуть в этом неизвестном еще более одиноким, чем когда-либо! И Клара будет скоро только призраком, потом маленькой серой и едва различимой точкой в пространстве, потом ничем, потом ничем, ничем, ничем, ничем! О, все, что угодно, только не это! Ах! Если б море поглотило нас обоих!

© Октав Мирбо. Материал из "Tris`s Archives"