Бондаж.ру. Материалы о бондаже, доминировании, подчинении, садизме, мазохизме и фетишизме. Статьи по теории и практике БДСМ, библиотека, галереи, юмор, ссылки, форумы, открытки, обои и игры он-лайн
Главная
Теория
Практика
Атрибутика
Медицина
Литература
Публицистика
Право
Галерея
Кино
Музыка
Мода и дизайн
Развлечения
Обои
О сайте

Звезда под бичом

    Светящийся овал над "половником" внезапно замерцал по краям, сократился и исчез. Мак-Кей воспринял Это как проявление печали и подавленности.
    - Что-то не в порядке? - спросил он.
    Вместо ответа позади калебана открылась круглая туманная труба прыжковой двери. В отверстии стояла сильно уменьшенная женщина, видимая словно в перевернутой подзорной трубе. Мак-Кей когда-то видел ее по видео, когда получал инструкции по выполнению этого задания.
    Он видел перед собой Млисс Эбнис. Она медленно двигалась в трубе, залитая ярким красноватым светом.
    Было видно, что косметологи со Стедиона хорошо поработали над ее персоной. И Мак-Кей решил это проверить. У нее была фигура двадцатилетней девушки. Феерические голубые волосы контрастировали с пухлыми вишнево-красными губами. Большие зеленые глаза и острый прямой нос, на котором были видны следы уменьшения хирургическим способом, находились в странном контрасте друг с другом. Она была как отвергнутая королева, старая и юная одновременно. "Ей должно быть, по меньшей мере, восемьдесят нормальных лет", - подумал Мак-Кей. Косметологи создали страшную комбинацию: мягкая, очаровательная юность и холодная, жадная властность.
    Длинная одежда из серой, вышитой жемчугом ткани, при каждом движении обтягивала ее стройное тело как блестящая кожа. Она приближалась.
    - А, Фанни Мей, - сказала Млисс Эбнис, - у тебя гость. - Прыжковая дверь придавала ее голосу хрипловатое растянутое звучание.
    - Я Джой Кс.Мак-Кей, уполномоченный Бюро Саботажа, - сказал он.
    Что-то мелькнуло в зрачках ее глаз. Она остановилась.
    - А я Млисс Эбнис. Частное лицо.
    "Частное лицо, - подумал Мак-Кей. - Эта потаскушка контролирует промышленность по крайней мере двухсот миров". - Мак-Кей медленно поднялся.
    - Бюро Саботажа говорит с вами официально, - сказал он казенным тоном.
    - Я - частное лицо! - возразила она. Голос ее был высокомерным, полным капризной обидчивости. Перед лицом этой очевидной слабости у Мак-Кея дрогнуло сердце. Это была деформация характера, которая часто приходит вместе с богатством и властью. У него был опыт обхождения с такими людьми.
    - Фанни Мей, я ваш гость? - спросил он.
    - В самом деле, - ответил калебан. - Я открыл ему свою дверь.
    - Я твоя временная хозяйка? - спросила Эбнис.
    - Это так, вы наняли меня.
    На ее лице появилось напряженное выжидающее выражение. Глаза сузились.
    - Очень хорошо. Тогда будь готов выполнить свой долг. Согласно нашему договору.
    - Один момент, - быстро сказал Мак-Кей. Он чувствовал себя беспомощным. Почему это произошло так быстро и именно в этот момент? Что значила едва сдерживаемая дрожь в ее голосе?
    - Гости не должны вмешиваться, - сказала Эбнис.
    - Бюро само решает, где ему вмешиваться! - ответил Мак-Кей.
    - Ваша власть не безгранична, - отпарировала она.
    Мак-Кию пришлось выслушать начала многих выражений: продажный политикан, громадные суммы взяток, манипулирование решениями, закулисные интриги, платная информация для масс, которые терпят произвол высокомерных и влиятельных жен начальников, секретные переговоры на высшем уровне, юридические маневры, чтобы затруднить деятельность Бюро Саботажа Расследования и дискредитировать его. И тогда платные шпионы докопаются до его далекого прошлого я обязательно отыщут что-то, чтобы ликвидировать его.
    Мысли обо всех этих проявлениях власти обескураживали, и Мак-Кей еще раз спросил себя, с какой целью он подвергает себя такой опасности? Почему он поступил на службу в Бюро? "Потому, что меня трудно удовлетворить, - сказал он себе. - Я саботажник по призванию". И этот выбор теперь не изменить. Кроме того, Бюро до сих пор всегда одерживало верх.
    И на этот раз было похоже, что Бюро взвалило на свои плечи ответственность за судьбу почти всех разумных существ Галактики.
    - Согласен, и у нас есть свои границы, - сказал Мак-Кей. - Но я сомневаюсь, чтобы вы их когда-нибудь увидали. Ну, что здесь происходит?
    - Вы не полицейский агент! - констатировала Эбнис.
    - Может быть, надо пригласить сюда полицию?
    - А какие для этого основания? - она улыбнулась. У нее была власть над ним, и она знала это. Ее юридический консультант, несомненно, показал ей все самые запутанные способы, какими можно избежать слишком явных нарушений законности.
    - Ваши действия приведут к смерти этого калебана, - сказал Мак-Кей. - А это недопустимо. - Он не возлагал особых надежд на этот аргумент, но это помогало ему выиграть время.
    - Вам еще нужно доказать, что калебанскую концепцию исчезновения нужно интерпретировать как гибель, - сказала она. - Вы этого не сможете сделать, потому что это недоказуемо. Почему вы вмешиваетесь? Это только безобидная игра между двумя близкими по духу парт...
    - Больше, чем игра, - сказал калебан.
    - Фанни Мей! - вскричала Эбнис. - Ты не должна вмешиваться в этот разговор! Вспомни о нашем договоре!
    - Вспомни о противоречии между договором и постановлением правительства, - сказал калебан.
    Эбнис нетерпеливо взмахнула рукой.
    - У меня есть надежная информация, что калебан не может испытывать боли, он даже не имеет о ней никакого понятия. Мне доставляет удовольствие устраивать показательное бичевание и наблюдать реакцию...
    - Вы испытываете боль, Фанни Мей? - спросил Мак-Кей.
    - Не имею никакого понятия об мой концепции, - ответил калебан.
    - Станет ли это бичевание причиной вашего окончательного исчезновения? - спросил Мак-Кей.
    - Объясните точнее, пожалуйста, - попросил калебан.
    - Имеется ли связь между бичеванием и вашим окончательным исчезновением? - спросил Мак-Кей.
    - Универсальные связи заключают все события, - ответил калебан.
    - Я хорошо заплатила за это удовольствие, - сказала Эбнис. - Прекратите ваше вмешательство, Мак-Кей.
    - Чем вы заплатили?
    - Это не имеет значения!
    - Может быть, это имеет громадное значение, - сказал Мак-Кей. - Фанни Мей?
    - Не отвечай ему! - приказала Эбнис.
    - Я все еще могу вызвать полицию и предоставить это дело закону.
    - Только сделайте это! - издевательски сказала Эбнис. - В этом случае будьте готовы к тому, чтобы тоже ответить за свое поведение, за вмешательство в отношения между представителями разных разумных рас.
    - Я не могу, по крайней мере временно, настаивать на своем, - сказал Мак-Кей. - Каков ваш теперешний адрес?
    - Следуя совету своего адвоката, я отказываюсь от ответа.
    Мак-Кей мрачно уставился на нее. Она хорошо знала, что он не сможет привлечь ее к ответственности, пока не будет в состоянии доказать ее преступление, он должен заинтересовать прокурора в проведении следствия, разыскать свидетелей и, наконец, возбудить против нее дело. А ее адвокаты будут на каждом шагу ставить ему палки в колеса.
    - Предлагаю решение, - сказал калебан. - В нашем с Эбнис договоре нет ничего секретного. Эбнис предоставляет в мое распоряжение воспитателя.
    - Воспитателя? - переспросил Мак-Кей.
    - Ну да, - угрюмо сказала Эбнис. - Я предоставляю в распоряжение Фанни Мей лучших учителей и воспитательные средства обучения, которые только может предложить наша цивилизация. Фанни Мей впитывает нашу культуру. Это стоит недешево.
    - И Фанни Мей все еще не понимает, что такое боль? - недоверчиво спросил Мак-Кей.
    - Надеюсь найти подходящее понятие, - ответил калебан.
    - У вас достаточно времени для этого? - спросил Мак-Кей.
    - Понятие времени затруднительно. Время обладает неизвестным качеством, которое мы обозначим как протяженность, субъективным и объективным измерением. Все это очень туманно.
    - Я хочу спросить официально, - сказал Мак-Кей. - Млисс Эбнис, вы понимаете, что убиваете этого калебана?
    - Исчезновение и убийство не одно и то же, - ответила Эбнис. - Так ведь, Фанни Мей?
    - Между различными уровнями "я" существует огромное несоответствие эквивалентности, - сказал калебан.
    - Я спрашиваю вас о всех видах, Млисс Эбнис, - сказал Мак-Кей. - Может ли калебан, которого зовут Фанни Мей, объяснить последствия ваших действий, которые, как он сам указывает, приведут к его Окончательному исчезновению. Вы называете это прерывистостью, что одно и то же.
    - Вы только что слышали, что нет никакого эквивалента.
    - Вы не ответили на мой вопрос.
    - Вы сами запутались в своей хитрости.
    - Фанни Мей, - спросил Мак-Кей. - А имеют ли действия Млисс Эбнис последствия...
    - Мы связаны договором, - ответил калебан.
    - Видите! - с триумфом воскликнула Эбнис. - Фанни Мей считает себя связанной договором, и вы вмешиваетесь в дело, которое вас совсем не касается. - Она сделала знак кому-то, находящемуся в туманном отверстии прыжковой двери. Мак-Кею не было видно, кто это был.
    Внезапно отверстие стало вдвое шире. Эбнис отступила с сторону. В поле зрения Мак-Кея остались половина ее лица и один глаз. На заднем плане теперь была видна большая группа зрителей. К гигантскому "половнику" из прыжковой двери выбежала характерная фигура паленки. Сотни крошечных ножек несли его массивное тело. Из передней части снабженного круглыми глазами корпуса выступала единственная рука, в двупалой ладони был зажат бич. Рука просунулась через отверстие прыжковой двери, без усилия таща за собой бич, взмахнула им в воздухе и ударила. Бич хлестнул "половник".
    Кристаллический рой флюоресцирующих зеленых искр захлестнул всю видимую часть калебана. В следующий момент этот фейерверк вспыхнул каскадом света, потом потух.
    Из отверстия донесся стон экстаза.
    Мак-Кей тщетно пытался совладать с поднимающейся в нем волной холодной ярости, потом прыгнул вперед, решительно схватил бич и рванул его. Прыжковая дверь тотчас же закрылась, и отрезанная рука паленки вместе с бичом упала на пол помещения. Рука вздрагивала и извивалась, как змея, но ее движения становились все медленнее и медленнее. Потом она замерла окончательно.
    - Фанни Мей? - сказал Мак-Кей.
    - Да?
    - Бич ударил вас?
    - Объясните, что такое "ударил"?
    - Повлиял ли бич на вашу субстанцию?
    - Что-то в этом роде.
    Мак-Кей подошел поближе к "половнику".
    - Опишите ваши ощущения.
    - У вас нет для этого подходящих понятий.
    - Попытайтесь.
    - Я вдохнула вещество бича, выдохнув собственное вещество.
    - Хорошо. Вы можете описать реакцию, вашу психологическую реакцию?
    - Нет общих психологических понятий.
    - Но какая-то реакция есть, черт побери!
    - Бич несовместим с гааск.
    - С чем?
    - Нет общих понятий.
    - Что значил рой зеленых искр, возникший, когда бич ударил вас?
    - Объясните, что такое "рой зеленых искр".
    Мак-Кей попытался описать, что он видел.
    - Вы наблюдали этот феномен? - спросил калебан.
    - Я видел это.
    - Невероятно!
    Мак-Кей заколебался, когда ему в голову пришла странная мысль. Может быть, мы для калебана так же невещественны, как и он для нас? Он задал вопрос.
    - Все формы жизни обладают субстанцией, соответствующей их квантовому существованию, - ответил калебан.
    - Но вы видите нашу субстанцию, когда смотрите на нас?
    - Затруднение. Ваши товарищи по виду уже задавали этот вопрос. Нет никакого определенного ответа.
    Мак-Кей вздохнул.
    - Попытаемся как-нибудь иначе, - сказал он. - Имеется место, куда вы можете перенестись вместе со своим... своим домом и где Млисс Эбнис не сможет вас настигнуть?
    - Отступление возможно.
    - Ну, тогда сделайте это!
    - Не могу.
    - Почему не можете?
    - Договор запрещает это.
    - Да нарушьте же этот проклятый договор!
    - Нечестность действий вызовет окончательное исчезновение всех мыслящих существ на этом уровне.
    Мак-Кей воздел свои руки в жесте отчаяния и почувствовал, как во время этого движения дрожь прошла по телу, а в гипофизе взорвался сигнал дальней связи. Начало поступать сообщение, и он осознал, что его тело впало в транс и что он стоит тут, бормоча и клохча; а по его телу пробегает мелкая дрожь.

© Френк Херберт. Материал из "Tris`s Archives"