Бондаж.ру. Материалы о бондаже, доминировании, подчинении, садизме, мазохизме и фетишизме. Статьи по теории и практике БДСМ, библиотека, галереи, юмор, ссылки, форумы, открытки, обои и игры он-лайн
Главная
Теория
Практика
Атрибутика
Медицина
Литература
Публицистика
Право
Галерея
Кино
Музыка
Мода и дизайн
Развлечения
Обои
О сайте

Издания по алфавиту

А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я

Об эротизме, рассмотренном в его литературных проявлениях и с точки зрения современного духа.

Эта статья (D.A.F.de Sade) является центральной главой трактата "Об эротизме, рассмотренном в его литературных проявлениях и с точки зрения современного духа" (De l`erotisme, considere dans ses manifestations ecrites et du point de vue l`esprit moderne), написанного в 1923 году и впервые изданного в 1953г. Отдавая дань уважения Г.Аполлинеру (1880-1918), который явился провозвестником творчества Донасьена-Альфонса-Франсуа маркиза де Сада (1749-1814) для французской культуры XX в.(благодаря публикациям Г.Аполлинером в 1909г. "L`oeuvre de Marquis ds Sade", с предисловием ,комментарием и библиографией), Р. Деснос считает эротизм вообще "симптомом современного духа". Перевод по изданию Robert Desnos.Nouvelles Hebrides et autres textes.1922-1930.P.,Gallimard,1978.-p.132-135. Русская версия: Антология французского сюрреализма. 20-е годы. Перевод: Исаев С.А, Гальцова Е.Д., М.,Гитис, 1994, - С. 75 - 78

   Легенда о маркизе де Саде - одна из самых патетических. Мы не будем пытаться опровергнуть ее. Мы только оставим за собой право интерпретировать ее, не прибегая к утилитарным догмам, которые в конце концов услужливо вынесли нашему герою приговор. У этого имени, влияние которого огромно, а произведения неизвестны, есть любопытный омоним. Известно, в каком смысле Вийон использует слово "sadinet" (см. "Жалобы Прекрасной Оружейницы")(1) и какое нежное значение имеет слово "sade"(2). Во времена маркиза, однако, это значение исчезло из общеупотребительного лексикона, оно использовалось лишь некоторыми поэтами (Аполлинер "Каллиграммы"). Отныне это имя обозначает исключительно чудесного автора "Жюстины" и те формы любви, которые он взял на себя труд описывать. Как это нередко случается с создателями религий, имя оказалось самодостаточным, оно обобщило в своем единственном, звучном слоге целую доктрину, которая требует некоторой открытости духа, чтобы его ассимилировали открыто, прямо с листа. Мы не ставим целью воссоздавать библиографию маркиза, которая полностью воспроизводится в трудах доктора Дюрена3 и многих авторов, которые посчитали нужным восстановить его настоящую физиономию, замаскированную глупостями Жюля Жанена(4) и его компиляторами. Кстати, любопытно, что из романтиков только Петрюс Борель(5), кажется, восхищался им. Достаточно прочитать на эту тему какие-нибудь двадцать строк, которые были посвящены ему в "Мадам Пютифар". (Переписка Флобера ,также, содержит много хвалебных пассажей по его поводу).
   И все же кажется, что романтики, настолько обеспокоенные поисками своих предшественников, что дошли до восхваления Андре Шенье, могли бы вспомнить об идеях маркиза де Сада.
   Ибо, на самом деле, творчество маркиза де Сада - это первая философская и образная манифестация современного духа.
   Все наши теперешние надежды были, в сущности, уже сформулированы Садом, когда он впервые со всей полнотой показал сексуальную жизнь в качестве основания чувственной и интеллектуальной жизни. Любовь, которая потрясает нас сегодня и, которую мы защищаем как первопричину наших поступков, - это та любовь, что была описана, начиная с первой(6) "Жюстины" Д.- А.- Ф. де Сада. Романы де Сада вместе с "Опасными связями", "Монахиней" Дидро и "Письмами португальской монахини"(7), с одной стороны и "Исповедью" Жан-Жака Руссо, - с другой, составляют точку отсчета всех любовных произведений ("Адольф", "Оберманн" и т.д., вплоть до Барреса(8)). Это влияние не сводится только к духу, но относится также и к форме. Ничто так не актуально, как проза де Сада; его концепция романа - это концепция XIX века, и наконец его теории, относящиеся к жизни, - это те идеи, которые молодые люди 1830 года применяли со всем неистовством(9), не без литературы, разумеется.
   С точки зрения эротической литературы творчество де Сада - это творчество в высшей степени интеллектуальное. Какими бы ни были причины его возникновения - эротомания или материальная невозможность активной жизни (тюрьма) - оно представляет собой создание абсолютно нового мира. Страна, в которой действуют персонажи, - это страна, где он сам желал бы жить, и он рассказывает перипетии своих героинь как актер-участник. Любовь воспринимается им серьезно, так же, как и разврат, и преступление. Этот трагический юмор, определение которого еще предстоит сформулировать, обрел в нем своего первого представителя. Его тон никогда не порывает с величием, с той значительностью, которая могла бы принадлежать Боссюэ(10) - самому волнующему из моралистов, если бы его волновало что-нибудь иное, кроме общих мест, мелких людей и мелких действий.
   Де Сад - моралист, он моралист более, чем кто-либо другой. Все его герои одержимы желанием согласовать свою внешнюю жизнь и жизнь внутреннюю, все они не что иное, как идеи, сосредоточенные на любви и сцеплении фактов. Добродетель, вовсе не смехотворная под его пером, кажется такой же восхитительной, как преступление, но не более, не менее. Добродетель и преступление - концепции одновременные и вне всякой догмы. Герои уходят с нашей земли к идеалу и вовсе не довольствуются "deus ex machina". И оттого ,что они декламируют с большим достоинством и "смыслом" ,чем герои Корнеля, они нас трогают сильнее. Тот факт, что Сад скрестил две теории, не подлежит сомнению, но никогда, при всех оскорбительной внешности, ни один персонаж не произвел на нас удручающего впечатления.
   В то время как все его предшественники в эротической литературе смотрели на "предмет" с насмешливой улыбкой, с отчаянным скептицизмом или с отвратительной грубостью, Сад рассматривает любовь и ее акты с точки зрения бесконечного; в его произведениях нет никакой улыбки, его подчас трагическая язвительность напоминает смех проклятых романтиков; величайшая вера в преступление или добродетель одушевляет его героев наподобие Родена, Жюстины ,Жюльетты(11). Слово "либертен"(12) под его пером взято в своем чистом смысле свободы духа, и ни в один их эпизодов своих книг Сад не вводит того ужасного сомнения, которым его современники украшают свои пресные продукции. Что касается грубости, то нет ничего, более чуждого его темпераменту. Он называет все своими именами, а врожденный аристократизм придает престижное украшение его письму. Он не знает никакого ограничения в описании сладострастия. Нет ни одного извращения, которое могло бы ускользнуть от его точного анализа, в котором к тому же не найдешь ни одной вульгарной или неуместной строки.
   Оккультное влияние Д.-А.-Ф. де Сада продолжается уже сто пятьдесят лет. Кажется,что отныне оно из тайного станет более явным. За это мы благодарим Гийома Аполлинера, с удовольствием обнаружившего в божественном маркизе тот модернизм ,что двигал самим Аполлинером всю его жизнь. Ему нравилось видеть в Жюстине образ женщины прошлого, а в Жюльетте - современную женщину, которой он столько принес в жертву, что кажется, все его творчество посвящено исключительно ей.
   Теперь пусть невежды свистят в свое удовольствие, Садом будут восхищаться во все времена все те, кто способен наслаждаться прекрасными примерами моральных законов и свободой духа. Жизнь Сада и его творчество открывают, каким из этих дорогих принципов мы должны принести себя в жертву. Именно по этим причинам Сад принадлежит не литературе, но истории нравов; и его место, скорее, в ряду основателей религий, а не на более низкой ступени - романистов и школяров.

(1) См. балладу Франсуа Вийона из "Большого Завещания" "Жалобы Прекрасной Оружейницы" (Les regrets de belle Heaulmiere), где слово "sadinet служит для эфемистического обозначения женской прелести:
"Ces larges reins,ce sadinet
Assis sur grosses fermes cuisses,
Dedans son petit lardinet?"
(2) "Sade" - в старофранцузском обозначало "приятный на вкус, на вид" (от латинского sapidium).
(3) Доктор Дюрен - Ойген Дюрен (E.Duehren, наст. Имя Иван Блох ( I.Bloch)), берлинский психиатр, чья книга была переведена на французский язык в 1901 году. В 1904 он публикует во Франции научное издание "120 дней Содома".
(4) Жанен Жюль (1804-1874) - французский писатель, журналист, представитель "неистового романтизма", опубликовавший (как указано на издании ,в 1833 году) под псевдонимом "библиофил Иаков" книгу "Истина о двух уголовных делах маркиза де Сада", в которой представлен портрет маркиза ,а также весьма фрагментарная библиография его произведений.
(5) Борель Петрюс (1809-1859) - французский поэт, принадлежавший к "неистовому романтизму". В 1839 написал роман "Мадам Пютифар" ,в котором выражение чрезмерной чувственности соседствует с выступлениями за равноправие.
(6) Первое издание романа "Жюстина или несчастья добродетели" ( в 2-х т.) выходит в 1791 г. в Голландии. Впоследствии неоднократно переиздавался, для третьего издания (1794) в 4-х т. де Сад значительно дополняет первоначальный текст.
(7) "Письма португальской монахини" (1699) - сборник из пяти любовных посланий, приписываемых монахине Марии Алькофарадо, которую покинул возлюбленный. Издателем и переводчиком этого произведения был королевский управляющий Габриель де Лавернь де Гийраг (1628-1685).
(8) Баррес Морис (1862 - 1923) - французский писатель ,автор трилогий "Культ Я" (1888-1891), "Роман национальной энергии"(1897-1902), а также трактата "О Крови, Вожделении и Смерти" (1894), в которых затрагивается тема эротизма. Для сюрреалистов Баррес представляет собой сомвол предательства по отношению к "новому духу", черты которого они находят в его первой трилогии. В мае 1921г. группа Бретона, близкая в ту эпоху к ДАДА ,устраивает театрализованный "Суд над Барресом", или "Процесс Бареса"( Proces Barres).
(9) Намек на термин "неистовые романтики" 30-х годов XIX века.
(10) Боссюэ, Жан Бенинь (1627-1704) - французский прелат, теолог и писатель, автор знаменитых "Надгробных речей" (1667-1687).
(11) Роден - врач-вивсектор из местечка Сен-Марсель, герой одного из эпизодов романа "Жюстина или несчастья добродетели", Жюстина - главная героиня того же романа. Жюльетты - главная героиня романа "История Жюльетты или процветание порока" (перв. изд. 1797г.).
(12) Словом "либертен" в XVII-XVIII вв. называли непокорных королю аристократов, отличавшихся свободой нравов.

© Роберт Деснос. Материал из "Tris`s Archives"